• Документы > А. П. Огурцов Философия науки эпохи Просвещения Глава 9. Образ науки в самосознании ученых – Раздел 3

    А. П. Огурцов Философия науки эпохи Просвещения Глава 9. Образ науки в самосознании ученых – Раздел 3

    Байи критикует астрологию и вместе с тем сохраняет ряд мифологических моментов в трактовке истории астрономии. В частности, Байи защищает тезис о "допотопной" цивилизации и соответственно о существовании астрономии до потопа (гл. 3). Тем самым он удерживает в эпоху Просвещения определенные мотивы, присущие прежней, теологическо - христианской историографии, которая строилась в соответствии с библейскими мифологемами.

    В своих историко-астрономических исследованиях Байи сочетает эти теологические мотивы с просветительскими, в частности, с утверждением связи геометрии и алгебры. По его словам, "геометрия и алгебра неразъединимы, эти две науки развиваются совместно, а их прогресс необходимым образом делает их соединенными"36. Благодаря использованию геометрических понятий, например простоты, единства, астроном становится "архитектором мироздания", постигающим механизм Вселенной37.) Байи, наступил период стагнации. Преодолев его, человеческий разум вступил на стезю прогресса, продолжающегося и сегодня. Известно, что Байи был одним из защитников реальности Атлантиды - цивилизации, существовавшей до потопа и намного превосходившей по уровню культуры и знаний последующие древние цивилизации Азии38. Тем самым Байи сочетает в своей истории древней астрономии катастрофизм прежних теолого-христианских схем с просветительской идеей прогресса.

    Центральной для истории цивилизаций и культур после потопа является у Байи идея непрерывного прогресса. "Идеи постепенно накапливаются, порождают друг друга, одна производит другую.

    Речь идет не о том, чтобы вновь обрести эту последовательность идей, начать с первых идей - дорога уже проведена"39Источник: Литература Просвещения )"Производство идей делает филиацию идей непрерывной подобно тому, как непрерывны живые существа... Все другие способы понимания прогресса человеческого разума, по нашему мнению, противоречат его сущности.

    Совершенство человека развивается постепенно благодаря упражнению органов и постепенному прогрессу его физической конституции, которая постепенно укрепляется в молодости и ухудшается столь же постепенно в старости"40. В третьем томе "Истории современной астрономии", вышедшем в Париже в 1782 г., Байи отметил: "... астрономия медленно развивается, непрерывно приближаясь к природе подобно тому, как ассимптотические линии все более и более приближаются к кривой, но никогда не коснутся ее"41.

    Подобно всем просветителям, Байи обращает внимание на роль географическо-климатических условий в генезисе и развитии астрономии, в частности на значение географическо - климатических условий стран Востока в зарождении астрономии. По его словам, "роли распределены между народами... одни, например народы Европы, природой предназначены к совершенствованию человека, к воплощению величия и прогресса, на который они способны; другие народы, например китайцы, предоставляют нам образ довольства, позволенный им, но они остались в неведении или по крайней мере в состоянии посредственности"42. Выдающийся французский натуралист Жорж Луи Леклерк Бюффон определяет задачи естественной истории по аналогии с предметом и методом гражданской истории: "Так же как в гражданской истории обращаются к документам, исследуют медали, дешифруют античные надписи для того, чтобы определить эпохи революций человечества и констатировать даты моральных изменений, точно так же и в естественной истории надо перерывать архивы мира, достать из недр Земли древние памятники, собирать их обломки и соединять их в одно целое для доказательства существования многообразных признаков физических изменений, которые нам помогут восстановить различные эпохи Природы"43.

    Бюффон нередко описывает природу в выражениях, заимствованных из гражданской истории, а развитие природы рассматривается в постоянном отношении к истории человека44. Идея развития была применена им к истории природы. "Природа, я должен признать это, находится в состоянии непрерывного течения. Человеку в краткий миг своего бытия достаточно обратить свой взор в прошлое и будущее природы, чтобы угадать, чем она некогда могла быть и чем она впоследствии могла бы стать"45.

    В 1749 г. Бюффон приступил к изданию труда "Общая и частная естественная история". Это многотомное издание, ставшее сводкой всего того, что было известно об истории Земли, об истории животных, птиц, минералов, вызвало огромный интерес во всем мире. Первые десять томов его были изданы в русском переводе.

    В пятом томе этого труда (1778) добавлена работа Бюффона "Об эпохах природы". Всего он насчитывает семь эпох, начиная с возникновения Земли. Ныне продолжается, по мнению Бюффона, седьмая эпоха, "когда могущество человека помогает силам природы" и когда после длительных периодов войн, невежества человек начинает понимать, что "истинной славой его является наука, и мир - его настоящим счастьем"46.)"Будем собирать факты, чтобы иметь идеи". Поэтому среди достоинств ученого он особо отмечает терпеливый труд, кропотливость наблюдения. "Любовь к познанию Природы предполагает два качества в человеческом разуме, которые одно другому противными быть кажутся, а именно: дальновидность острого ума, объемлющего все одним взором, и малое прилепление трудолюбным побуждением произведенное, обращаемое на один токмо предмет"47.

    Бюффон не приемлет и критикует "дух систем", выступая против тех ученых, которые "создают системы на бытиях неизвестных" и не пытаются дать точного анализа явлений. Системы, по его словам, "служат единственно к показанию склонности человеческой находить подобие в вещах совсем между собою различествующих, правильность там, где разнообразие господствует и порядок в вещах не ясно понимаемых"48.

    И хотя Бюффон, будучи деистом, пытается примирить теологическую трактовку творения с семи эпохами развития природы, все же теологи Сорбонны неприязненно отнеслись к изданию "Естественной истории", которая имела огромное значение, поскольку пропагандировала исторический взгляд на природу и утверждала историческое миропонимание.

    Однако историзм, характерный для естественной истории, весьма специфичен. Во-первых, объектами исторического рассмотрения оказываются уже не слова, тексты или архивы, а природные организмы в своей естественности и освобожденности от прежних интерпретаций, легенд, семантических традиций.

    "Место этой истории - не подвластный времени прямоугольник, в котором освобожденные от всякого толкования, от всякого сопровождающего языка существа предстают одни рядом с другими, в их зримом облике, сближенными согласно их общим чертам и благодаря этому уже доступными в потенции анализу, посетителями их единственного имени... Кабинет естественной истории и сад... замещают круговое расположение вещей по ходу "обозрения" установлением их в "таблице""49.) и непрерывной, упорядоченной, обобщающей все различия таблицей. Задача естественной истории усматривается в том, чтобы увеличивать число расчленений естественных образований, приближаясь благодаря этому к истине, поскольку в природе реально существуют лишь особи, а роды, отряды, классы существуют только в нашем воображении, как писал Бюффон50. По отношению к непрерывности природных существ "история может играть лишь негативную роль: она выделяет и заставляет существовать, или же пренебрегает и предоставляет исчезнуть"51.

    Историзм Бюффона, да и всех защитников "естественной истории", линеен, предполагает лишь бесконечное совершенствование видов, а не возникновение качественно новых видов. Можно говорить о "естественной истории" только в той мере, в какой природа непрерывна, в какой существует непрерывное совершенствование природных существ.)"высекают" некоторые линии в этой непрерывности существ, утверждая одни виды и заставляя исчезнуть другие. Сама идея "естественной истории" возникла у Бюффона в противовес дисциплинарной фрагментаризации, на которой основывается прогресс научного знания. По словам Бюффона, "бытие природы связано с материей, пространством и временем, ее история - это история каждой отдельной субстанции, участка пространства, отрезка длительности, хотя на первый взгляд может показаться, что плоды ее великих трудов остаются вечно неизменными... Если вглядеться попристальнее, можно уразуметь, что природа не есть нечто абсолютно однообразное, что она подвержена совершающимся переменам, стремится к новым комбинациям, новообразованиям материи и формы; наконец, что, чем более завершенной она выглядит в целом, тем более многообразны ее части, что если мы охватим природу в полном ее объеме, то без сомнения перед нашим сегодняшним взором она предстанет совсем иной, чем была вначале и чем будет в дальнейшем"52.

    Как видим, "естественно-исторический" подход к многообразию природных видов был задуман как попытка преодолеть дисциплинарную фрагментаризацию реальности.

    "Естественно-исторический" подход в натурфилософии к многообразию природы, наиболее ярким предста - вителем которого был Бюффон, позволил не только посмотреть "историческими" глазами на биологическую реальность, но и выявить связи между историей природы и историей наук о природе.

    Вы прочитали материал на тему: А. П. Огурцов Философия науки эпохи Просвещения Глава 9. Образ науки в самосознании ученых – Раздел 3. Автор Конспект


    июля 8, 2015 Опубликовано: Документы




    Предыдущее из этой категории:

    Следующее из этой рубрики:



!
Аттестация, обобщение опыта учителя. Здесь вы найдёте конспекты уроков, разработки мероприятий, нормативные документы.
© 2012-2020. Сайт создан для учителей, обсуждаются вопросы педагогики, преподавания, работы в школе.